И муж смотрит и говорит: «Со мной он так себя не ведёт». Бабушка говорит то же самое. И вы думаете: что со мной не так?
Отвечу сразу: с вами всё так. Ровно наоборот.
То, что ребёнок истерит именно с вами — не признак плохих отношений. Это признак самых близких отношений. Это парадокс привязанности, который путает почти всех мам. И который стоит понять — потому что он меняет всё.
Отвечу сразу: с вами всё так. Ровно наоборот.
То, что ребёнок истерит именно с вами — не признак плохих отношений. Это признак самых близких отношений. Это парадокс привязанности, который путает почти всех мам. И который стоит понять — потому что он меняет всё.
Вы открываете дверь — и буквально через минуту начинается. Крик. Слёзы. «Хочу на ручки». «Не хочу ужинать». «Ты плохая мама».
Вы только вошли. Вы устали. Всю дорогу домой думали: сейчас обниму его — и всё будет хорошо. А вместо этого — истерика.
Вы только вошли. Вы устали. Всю дорогу домой думали: сейчас обниму его — и всё будет хорошо. А вместо этого — истерика.
Автор статьи
Елена Котова | психолог, 20 лет практики, более 10 000 клиентских сессий
Почему ребёнок истерит именно с мамой, а с папой и бабушкой спокоен
Это не метафора. Это буквально так работает нервная система ребёнка.
С папой, бабушкой, воспитателем ребёнок держится. Адаптируется. Сдерживается. Не потому что с ними лучше — а потому что с ними нет той степени безопасности, которая позволяет полностью разобраться. Рядом с ними он как будто слегка «в тонусе». Контролирует себя чуть больше.
А потом приходит мама. И что-то внутри говорит: вот она. Можно. Можно наконец выдохнуть и выплеснуть всё то, что копилось весь день.
С папой, бабушкой, воспитателем ребёнок держится. Адаптируется. Сдерживается. Не потому что с ними лучше — а потому что с ними нет той степени безопасности, которая позволяет полностью разобраться. Рядом с ними он как будто слегка «в тонусе». Контролирует себя чуть больше.
А потом приходит мама. И что-то внутри говорит: вот она. Можно. Можно наконец выдохнуть и выплеснуть всё то, что копилось весь день.
Ребёнок выбирает для истерики того, кому доверяет больше всего. Это не наказание для мамы. Это высший знак доверия.
Ребёнок истерит с мамой — потому что мама безопасна.
Почему именно с мамой: теория привязанности
Джон Боулби, британский психиатр, создавший теорию привязанности, описал это явление ещё в середине прошлого века. Но оно до сих пор удивляет мам каждый день.
А потом приходит мама. И нервная система ребёнка получает сигнал: безопасно. Сейчас можно всё то, что нельзя было весь день.
Я видела это у своих клиенток снова и снова. И сама через это прошла. Ребёнок держится весь день — и рассыпается именно в ту минуту, когда мама берёт его за руку. Не потому что она что-то сделала не так. А потому что с ней наконец можно быть собой — со всем своим накопленным.
Это огромная работа для нервной системы трёхлетнего или пятилетнего человека. Взрослый аналог — полный рабочий день в офисе с клиентами и совещаниями, без права на эмоции.
Что происходит с ребёнком за день, пока мамы нет
Подумайте о том, что переживает маленький ребёнок за восемь-девять часов в саду или дома с бабушкой.
Он постоянно адаптируется. Договаривается. Терпит, когда не хочется. Делится игрушкой, хотя не хочет. Сдерживает слёзы, когда обидели. Соблюдает правила. Держит себя в рамках.
Он постоянно адаптируется. Договаривается. Терпит, когда не хочется. Делится игрушкой, хотя не хочет. Сдерживает слёзы, когда обидели. Соблюдает правила. Держит себя в рамках.
Истерика с мамой — это не протест. Это разрядка. Взрослый приходит домой после тяжёлого дня и плачет в подушку. Просто дети делают это громко и немедленно.
Научное объяснение: окситоцин и снятие напряжения
Когда мама появляется — в теле ребёнка происходит выброс окситоцина, «гормона привязанности». Это физиологическая реакция на появление главного источника безопасности.
Вместе с окситоцином снижается уровень кортизола — гормона стресса. То есть буквально: ребёнок за день накапливает напряжение, а появление мамы запускает процесс его сброса.
Сброс напряжения у маленьких детей — это слёзы, крик, истерика. Не потому что они манипулируют. Просто других инструментов у них пока нет. Нервная система разряжается так, как умеет.
Вместе с окситоцином снижается уровень кортизола — гормона стресса. То есть буквально: ребёнок за день накапливает напряжение, а появление мамы запускает процесс его сброса.
Сброс напряжения у маленьких детей — это слёзы, крик, истерика. Не потому что они манипулируют. Просто других инструментов у них пока нет. Нервная система разряжается так, как умеет.
Я была функциональным родителем. Не потому что не любила — я его очень любила. Но я приползала домой выжатая досуха. Делала всё «правильно» — кормила, купала, читала книжку. А живого контакта не было. Я была там телом — но не присутствием. И он это чувствовал. Дети всегда чувствуют.
Ребёнок считывает не слова. Он считывает состояние. И реагирует на него усиленной потребностью в контакте. Криком, который говорит: «Ты здесь, но тебя нет. Мне нужна ты настоящая. Я чувствую, что ты далеко. Пожалуйста, вернись».
Связь с маминым состоянием
Здесь начинается самое важное — и самое неудобное.
Ребёнок не просто разряжается рядом с мамой. Он считывает её состояние. Очень точно. Гораздо точнее, чем нам кажется.
Мама приходит домой уставшая. Внутри — тяжесть рабочего дня, нерешённые проблемы, хроническое напряжение. Она улыбается и говорит «привет, малыш» — но тело говорит другое. Напряжённые плечи. Чуть отстранённый взгляд. Быстрые движения — надо ещё ужин приготовить, проверить телефон, ответить на сообщение.
Ребёнок не просто разряжается рядом с мамой. Он считывает её состояние. Очень точно. Гораздо точнее, чем нам кажется.
Мама приходит домой уставшая. Внутри — тяжесть рабочего дня, нерешённые проблемы, хроническое напряжение. Она улыбается и говорит «привет, малыш» — но тело говорит другое. Напряжённые плечи. Чуть отстранённый взгляд. Быстрые движения — надо ещё ужин приготовить, проверить телефон, ответить на сообщение.
Истерика — это часто именно это: «Я так скучал. Я так рад. Мне было так тяжело без тебя. И я злюсь, что тебя не было».
Три причины детских истерик с мамой — и только с ней
1.
Причина первая: мама — это безопасная гавань
С бабушкой, папой, воспитателем ребёнок адаптируется. С мамой — расслабляется. Именно поэтому именно с ней он позволяет себе всё то, что сдерживал весь день.
Это хорошо. Это значит: мама — главный безопасный человек в его жизни. Истерика — не разрушение отношений. Это их проявление.
2.
Причина вторая: накопленное за день
За день в саду или дома с другим взрослым ребёнок накапливает много: усталость, обиды, неудовлетворённые потребности, сдержанные эмоции. Всё это ждёт момента, когда можно выпустить. Этот момент — появление мамы.
3.
Причина третья: потребность в контакте
За день ребёнок скучал по маме. Он хотел её. И когда она появляется — в нём одновременно и радость встречи, и боль разлуки, и накопленное напряжение. Всё это смешивается — и выходит через слёзы и крик.
Что делать: честные рекомендации
1.
Первое: не воспринимайте это как атаку
Это самое сложное — вы уставшая, только вошли, хотели тепла, а получили крик. Первый импульс — защититься или потребовать прекратить.
Попробуйте вместо этого напомнить себе: он выбрал меня. Потому что я безопасная. Это его лучший комплимент.
2.
Второе: дайте себе пять минут перед встречей
Если есть возможность — не входите в квартиру «на ходу». Остановитесь у двери. Глубокий вдох. Поставьте на паузу рабочий день. Проверку телефона. Мысли о завтрашнем совещании.
Войдите присутствующей. Не идеальной — просто здесь. Ребёнок это почувствует. Сразу.
3.
Третье: называйте то, что видите
Вместо «успокойся» или «перестань» — попробуйте назвать: «Ты устал». «Ты соскучился». «Тебе было тяжело сегодня». «Ты злишься, что я была на работе».
Названная эмоция теряет часть своей силы. Ребёнок чувствует: меня видят. Мне не надо кричать громче, чтобы меня поняли.
4.
Четвёртое: обнимите раньше, чем начнёте делать дела
Сначала — контакт. Потом — ужин, домашнее задание, телефон. Пять минут настоящего присутствия в начале вечера меняют его целиком. Ребёнок получил то, что ждал весь день. Он наполнен. Ему больше не нужно кричать, чтобы получить вас.
5.
Пятое: не сравнивайте
«С папой ты так себя не ведёшь» — это не аргумент. Это именно потому что с папой — иначе. У папы другой уровень привязанности, другая роль, другая история.
Сравнение усиливает стыд ребёнка — и ваш собственный.
Это не обвинение. Это объяснение. И одновременно — разрешение. Разрешение вкладывать в себя. Не из эгоизма — из заботы о ребёнке.
Лучшее, что мать может сделать для ребёнка, — позаботиться о себе. Не вместо него. До него. Потому что из пустоты не дают.
Когда мама хронически истощена — ребёнок больше тревожится. Больше нуждается в подтверждении. Больше требует контакта — потому что каждый раз контакт неполный. Мама здесь, но не здесь. И ребёнок пытается «достучаться» громче.
Когда мама наполнена — ребёнок спокойнее. Не потому что он другой. А потому что он получает то, что ему нужно — живое присутствие. И нет нужды добиваться его криком.
Когда мама наполнена — ребёнок спокойнее. Не потому что он другой. А потому что он получает то, что ему нужно — живое присутствие. И нет нужды добиваться его криком.
Частота и интенсивность детских истерик с мамой напрямую связана с уровнем маминого ресурса.
Связь с маминым ресурсом
Здесь я скажу вам то, что говорю всем своим клиенткам. И то, что поняла о себе слишком поздно.
Когда стоит насторожиться
В большинстве случаев детские истерики именно с мамой — это норма развития. Но есть ситуации, когда стоит обратить дополнительное внимание:
- Истерики очень длительные — больше часа — и не поддаются никакому успокоению
- Ребёнок не может успокоиться, даже когда мама рядом и полностью присутствует
- Истерики сопровождаются агрессией — к себе или к маме
- Ребёнок откатывается назад в развитии — начинает мочиться в кровать, перестаёт говорить
В этих случаях стоит поговорить с детским психологом — не потому что что-то «сломалось», а потому что иногда ребёнку и маме нужна дополнительная поддержка. Это нормально.
Дети выражают нам то, что не могут выразить больше никому. Потому что только нам они доверяют по-настоящему. Это тяжело принимать усталой вечером. Но это — любовь. Очень громкая, очень неудобная, очень настоящая любовь.
Главное, что стоит запомнить
Ваш ребёнок истерит с вами — потому что вы главный человек в его жизни. Потому что вы — это безопасность. Потому что только рядом с вами он может быть полностью собой — со всей своей усталостью, болью и тоской по вам.
Это не наказание. Это честь.
И когда в следующий раз он встретит вас криком у порога — попробуйте вспомнить: он выбрал меня. Потому что я — его мама. Потому что я — безопасная. Потому что со мной — можно.
Это не наказание. Это честь.
И когда в следующий раз он встретит вас криком у порога — попробуйте вспомнить: он выбрал меня. Потому что я — его мама. Потому что я — безопасная. Потому что со мной — можно.
Об авторе
Елена Котова
— профессиональный психолог (второе высшее образование), онлайн-тренер с 2012 года, автор курса «Исцеление жертвы 2.0». За 20 лет практики провела более
10 000 клиентских сессий. Специализируется на психосоматике, токсичных отношениях и выходе из треугольника Карпмана. Пишет и говорит о том, что прошла лично.
10 000 клиентских сессий. Специализируется на психосоматике, токсичных отношениях и выходе из треугольника Карпмана. Пишет и говорит о том, что прошла лично.
Если вы узнали себя в этой статье
Скорее всего, прямо сейчас внутри есть два голоса. Один говорит: «да, это про меня». Второй говорит: «ну может, я преувеличиваю».
Я провожу бесплатный онлайн-марафон «Я такая хорошая, почему мне так плохо» — три дня, в которые мы разбираем именно это: откуда берётся роль жертвы, как она связана со здоровьем и деньгами, и что конкретно можно изменить. Без осуждения, с реальными инструментами.
Этот второй голос — не ваш. Это голос, которому вас учили годами.